(no subject)
Между прочим, файлы Эпштейна оказались куда интереснее, чем можно было ожидать.
Доник засветился там везде, где только можно, что не является новостью. То, что Мелания была вовлечена больше, чем ей хочется признать -- тоже не новость. Подумаешь, одной шлюхой больше.
Интересно другое. Эпштейн изображал из себя некоего Распутина и через него многие сильные мира сего пытались выйти и выходили на контакт с Доником для обтяпывания темных делишек.
Доник засветился там везде, где только можно, что не является новостью. То, что Мелания была вовлечена больше, чем ей хочется признать -- тоже не новость. Подумаешь, одной шлюхой больше.
Интересно другое. Эпштейн изображал из себя некоего Распутина и через него многие сильные мира сего пытались выйти и выходили на контакт с Доником для обтяпывания темных делишек.